Матей Вишнек. «История коммунизма в рассказах для душевнобольных»
Матей Вишнек, румын по происхождению, еще при позднем Чаушеску получивший политическое убежище во Франции, пишет по-французски и по-румынски, у него несколько десятков пьес, которые поставлены более чем в 30 странах, лауреат различных премий, он из самых часто показываемых на Авиньонском фестивале авторов, один из самых значительных европейских драматургов. Его пьесы - это сплав театра абсурда, дадаизма, магического реализма и поэзии, гротеска и серьезных философских идей, современности и истории. В России известен не очень хорошо, переведено несколько пьес, постановки можно сосчитать по пальцам.;
«История коммунизма в рассказах для душевнобольных» - пьеса безумно смешная и страшноватая: действие происходит в Москве в 1953 году за несколько недель до смерти Сталина в Главной психиатрической больнице, куда откомандирован член Союза советских писателей молодой прозаик Петровский с целью написать историю коммунизма специально для пациентов. Потому что, считает медицина, искусство вкупе с великим душеспасительным учением Ленина и Сталина способно исцелять психические болезни. Пьеса написана в 1998 году, переведена на несколько европейских языков, ее ставили в США, Италии, Румынии, Сербии, несколько раз во Франции - в Авиньоне показывали несколько раз, последний - в 2019 году на «Фабрике». Это микст театра абсурда (она посвящена Даниилу Хармсу), соц-арта и сатиры, гротеска и буффонады, сам Вишнек говорил, что для ее постановки нужен талант, смелость и немного сумасшествия, а труппа должна быть способна на безоглядную клоунаду.
Даниилу Хармсу и всем писателям, умершим в застенках власти
Персонажи: Юрий Петровский (писатель) Григорий Деканозов (директор больницы) Степан Розанов (заместитель директора) Катя Ежова (медсестра) Другие сотрудники больницы
Больные - Тимофей (дебилизм средней степени) Больной 1 (Петр) Больной 2 (Иван) Больной 3 (Саша) Больной 4 (Емельян) Больной 5 (Борис) Больной 6 (Славинский) Больной 7 (Саломон) Больной, который знал Сталина Второй больной, который знал Сталина Иностранец Кукин Иван Микадой Гамаровский Другие больные
Сумасшедший, поставивший на Сталина Крупье Молодая Женщина Старая Женщина Третья женщина Четвертая женщина Пятая женщина Профессор
Сталин
Роли в пьесе взаимозаменяемы. Некоторые роли «больных» могут быть исполнены манекенами или марионетками. (Мужских – минимально 6-8, женских – 2. Максимально – не ограничено. Актеры и актрисы могут исполнять по несколько ролей больных и персонала больницы).
Действие происходит в Главной психиатрической больнице в Москве, в 1953 году, за несколько недель до смерти Сталина. Единственно возможная декорация: огромный портрет Сталина.
1. Хор больных под руководством Кати Ежовой выступает перед директором больницы и Юрием Петровским. Некоторые больные в смирительных рубашках. Тимофей делает несколько шагов вперед и обращается к зрителям. Тимофей: Камерный хор Главной психиатрической больницы города Москва исполнит «Песню партизан» . Дирижер - товарищ Ежова. Да здравствует товарищ Сталин! Катя Ежова берет камертон, тихо напевает музыкальную фразу, задает тональность, и хор запевает. Тимофей вытирает слезы. Другой больной плачет во время пения, но на нем смирительная рубашка, и он не может вытереть слезы. Песня заканчивается. Тимофей вытирает слезы некоторым больным в смирительных рубашках. Катя Ежова кланяется директору и Игорю Петровскому. Долгая тишина. Затемнение.
2. Директор: Понимаете, дорогой товарищ Петровский, сегодня никто не должен лишен целительного света искусства и литературы. Научная концепция нашего общества состоит в том, что человек находится в центре внимания партии. Наша новая гуманистическая концепция, как нас учил великий Ленин и великий Сталин, состоит в том, что построение социализма невозможно без трансформации человека… Вот поэтому я задаюсь вопросом: а как же душевнобольные? Разве они не являются людьми? Не должны ли и они тоже измениться? Не должны ли и они тоже иметь доступ к сокровищам искусства и литературы? В той мере, насколько это возможно, естественно… Я думаю, что душевнобольные в нашем социалистическом обществе не имеют ничего общего с душевнобольными в странах капитализма и империализма. Мы не бросим наших душевнобольных! Мы думаем, что они излечимы. Наши ученые работают день и ночь, чтобы найти новые методы лечения, способные исцелять психические болезни… И литература с искусством могут сказать свое веское слово в этой борьбе.
3
Григорий Деканозов представляет Юрия Петровского медицинскому составу учреждения. Директор: Дорогие коллеги, я вам представляю товарища Юрия Петровского, которого Союз советских писателей направлены нам на помощь. Товарищ Петровский - автор многих рассказов в традиции нашего великого пролетарского писателя Максима Горького. Тема новелл и рассказов товарища Петровского - строительство социализма, он за свои лучшие произведения удостоен Государственной премии, которую ему вручил лично товарищ Сталин. Я хочу поблагодарить Союз советских писателей за то, что товарищ Петровский прикомандирован к нам. Нам необходим именно такой писатель, как Юрий Петровский. Он как никто другой умеет рассказывать о простых вещах, составляющих нашу жизнь. (Поворачивается к Юрию Петровскому)Товарищ Петровский, вы должны написать несколько коротких рассказов, чтобы рассказать нашим пациентам, страдающим психическими болезнями, об истории коммунизма. Вот для этого вы здесь, для этого Союз писателей направил вас к нам. Мы считаем, что душевнобольные не только имеют право, но и обязаны знать историю коммунизма и Великой Октябрьской революции. Единственная проблема состоит в том что история коммунизма и история Великой Октябрьской революции должны быть рассказаны на доступном для них уровне. Поэтому мы все, медицинский состав Главной психиатрической больницы, так же, как и пациенты, находящиеся на лечении в нашем учреждении, мы просим вас, дорогой товарищ Петровский, использовать ваш талант, чтобы рассказать нам простыми словами историю коммунизма и Великой Октябрьской социалистической революции. Используйте ваш талант, чтобы наши больные тоже имели доступ к высшим достижениям рабочего движения. Используйте ваш талант и ваш патриотизм, чтобы душевнобольные могли ощутить ту надежду, которую Великая Октябрьская социалистическая революция дала рабочим классу во всех странах. Я знаю, дорогой товарищ Петровский, что вы найдете нужные слова, которые дойдут до сердца каждого из наших больных. Наши занятия, приобщающие к красоте литературы и искусства будут проходить два раза в неделю. Всех больных нашего учреждения, идет ли речь о слабоумных в легкой, средней или тяжелой формах, дебилах, шизофрениках, аутистах, больных с депрессией или невротиках, всех мы приглашаем всех на встречи с вами, два раза в неделю. Всех, кроме, может быть, пациентов, требующих особого надзора, для них, возможно, потребуется другое решение… Возможно, для них мы организуем специальные занятия. 4 Григорий Деканозов показывает Юрию Петровскому его комнату. Катя Ежова держится на пороге. Директор: Вот, дорогой товарищ Петровский, ваша комната. Здесь есть все что надо. Мы приготовили вам комнату с самым красивым видом на сад, мы знаем, что писатели любят природу. Вам надо смотреть на деревья, видеть небо, птиц, поющих в ветвях деревьев… Мы знаем, дорогой товарищ Петровский… Мы знаем, из чего создана душа писателя, мы все знаем. Добро пожаловать к нам, добро пожаловать, это ваша комната. Наша медсестра, товарищ Катя Ежова, будет вам приносить по утрам завтрак. В обед и вечером вы можете обедать и ужинать с нами, в нашей столовой… (При изменении освещения за стеной становится видна столовая. Больные накрывают на столы под присмотром медперсонала. Все действие отчасти напоминает сцену пыток) Поскольку мы, дорогой товарищ Петровский, наш медицинский персонал, мы все обедаем в за одним столом с теми из больных, кто может перемещаться по больнице. И я с гордостью могу вам сказать, дорогой друг, что шестьдесят процентов наших пациентов с психическими болезнями МОГУТ передвигаться, передвигаться НА САМОМ ДЕЛЕ, два раза в день, на обед и на ужин приходить в столовую, чтобы питаться вместе с медперсоналом. Но вы, товарищ Петровский, можете делать как вам удобно. Мы знаем, что на писателей может внезапно снизойти вдохновение, и тогда их лучше не тревожить. Они не едят, никого вокруг не видят, ничего не слышат, они пишут, пишут… Я понимаю, что писательство - это великая тайна,.
Юрий Петровский: Товарищ Деканозов, я хотел бы быть в прямом контакте с вашими пациентами. Хотел бы посетить их палаты. Хотел бы, если это допустимо, поговорить с кем-то из больных. Возможно ли это?
Директор: Товарищ Петровский, вы не только имеете на это полное право, но мы даже просим вас об этом. Вы здесь дома, поэтому совершенно нормально, что вы познакомитесь с вашим домом. Катя Ежова займется вами и все вам покажет: палаты, лечебные помещения, ванные комнаты, сад, все-все-все. Как только вы захотите поговорить с кем-то из больных, попросите у Кати историю болезни. Хорошо? Тогда я вас оставляю, дорогой товарищ Петровский. Хорошей вам работы, дорогой товарищ. Как только вы закончите первую главу, мы организуем первый сеанс. Я убежден, товарищ Петровский, что адекватно рассказанная история коммунизма может излечивать некоторые душевные расстройства. До свидания. Слава товарищу Сталину!
5
Ночь, комната Петровского. Петровский спит. Входит Катя Ежова. Комната освещена светом из сада. Ежова приближается к Петровскому. Долгая пауза. Петровский вздрагивает, открывает глаза, видит Катю.
Катя: Тсс.
Юрий: Кто это?
Катя: Это я, Катя.
Юрий: Что вы здесь делаете?
Катя: Тсс.
Юрий: Как вы вошли?
Катя: Тсс.
Юрий: Но…
Катя: Хотите чаю?
Юрий: Нет!
Катя: С капелькой рома?
Юрий: Нет.
Катя: Тогда просто немного рома?
Петровский: Нет, ничего не хочу.
Катя: Я должна задать вам один вопрос.
Юрий: Что?!
Катя: Вы видели его вблизи?
Юрий: Что?
Катя: Понимаете, для меня это очень важно…
Юрий: Что важно?
Катя: Тсс… Некоторые лгуны утверждают, что встречались с ним. Они мне отвратительны. Говорить, что встречались, а сами его даже не видели.
Юрий: Кого?
Катя: Сталина… Вы правда с ним встречались? Директор сказал, что Сталин лично вручал вам премию. Это правда? Это правда был Сталин? И он вам ее вручал лично?
Юрий: Да…
Катя: Когда?
Юрий: Уже давно. Еще до войны.
Катя. И вы его видели вблизи?
Юрий: Да… Почему вы спрашиваете?
Катя: Потому что… Потому что я хочу знать, высокий ли он.
Юрий: Он не очень высокий
Катя: Он выше вас?
Юрий: Нет, не думаю.
Катя: Но вы же его видели близко, очень близко.
Юрий: Да, скажем… я был с другими товарищами, с молодежью, нас собрали на конгресс. А он проходил и пожал нам руки.
Катя: Он пожал вам руку?
Юрий: Да.
(Катя берет руку Юрия и прижимает к груди)
Катя: О, товарищ Петровский, как я счастлива, что вы здесь. Я никогда не встречала никого, кто по-настоящему знал Сталина.
Юрий. Катя, успокойтесь. Я не знаком с ним лично. Я пожал ему руку, вот и все.
Катя: А его глаза, какие они?
Юрий: Его глаза?
Катя: Его глаза. Он посмотрел вам прямо в глаза?
Юрий: Нет, не думаю…
Катя: Как это? Вы не помните? Как вы можете не помнить? (Юрий вырвет руку)
Юрий: Товарищ Ежова, зачем все эти вопросы?
(Катя шмыгает носом и внезапно меняет тактику)
Катя: Знаете, товарищ Петровский, я тоже пишу.
Юрий: Что вы пишете, Катя?
Катя: Я пишу стихи.
Юрий: Очень хорошо, Катя.
Катя: Я должна показать их вам, товарищ Петровский.
Юрий: Потом, Катя.
Катя: Нет, товарищ Петровский. Я должна показать их вам сейчас.
Юрий: Но сейчас почти три часа ночи!
Катя: Одна минута, товарищ Петровский!
Юрий: Хорошо, Катя. Давайте.
Катя: Я их прочитаю вам, товарищ Петровский.
Юрий: Я бы предпочел их прочитать сам.
Катя: Нет, товарищ Петровский, нет. Стихи у меня в голове. Тут… На самом деле я никогда не записываю их на бумаге, я их храню вот тут… тут…
Юрий: И сколько их у вас?
Катя: Тысячи, товарищ Петровский… тысячи.
Юрий: Хорошо, Катя. Выберите что-нибудь и прочитайте.
(Поведение Кати снова меняется, она почти в трансе)
Катя: Товарищ Сталин, ты наш светоч, В ночи ты светишь как звезда! Ты наши мысли освещаешь, Источник нашей жизни ты. Ты революции любовник, Мы всем обязаны тебе! Живешь ты вечно в наших душах, Будь с нами, Сталин, навсегда!
(Лицо ее преображено, она плачет. Юрий берет ее за руку и подбадривает)
Юрий: Все хорошо Катя, успокойтесь. (Катя вырывает руку, секунду смотрит на него, как загнанное животное, затем начинает быстро раздеваться) Товарищ Ежова, перестаньте! Что вы делаете?
Катя: Тсс… Он здесь… Он здесь… Он с нами…
(Наполовину раздевшись, Катя бросается на Юрия, плача, обнимает его и несколько раз целует его правую руку)
Петровский в своей комнате читает написанное вслух сам себе.
Юрий: Широко откройте рот. Скажите «у». Дышите. Наполните воздухом ваши легкие. Сильнее. Еще. Наполните воздухом ваши легкие. Еще. Скажите «утопия». Еще раз. «Утопия». Сконцентрируйтесь, это слово вздымается вверх, как встающая на дыбы лошадь. Утопия. Слышите, как оно вздымается? Поднимается и растворяется в воздухе. Начинает у вас во рту и не кончается нигде. «Утопииияяяя» Очень хорошо. Итак, что такое утопия? Утопия - это когда мы сидим в дерьме и хотим выбраться. Но прежде чем выбраться из дерьма, надо подумать. Если хорошо подумаешь, то увидишь, что ты не один сидишь в дерьме и хочешь из него выбраться. И вот ты размышляешь и видишь, что не можешь выбраться из дерьма в одиночку, ты можешь выбраться из дерьма только вместе с другими, с товарищами, которые вместе с тобой сидят в дерьме.
(Петровский открывает бутылку рома, наливает несколько капель в чашку с чаем, делает глоток из бутылки и потом пьет чай)
7
Игорь Петровский читает перед директором Деканозовым, Катей и медперсоналом. Сидит только директор, остальные стоят.
Юрий: Широко откройте рот. Скажите «у». Дышите. Наполните воздухом ваши легкие. Сильнее. Еще. Наполните воздухом ваши легкие. Еще. Скажите «утопия». Еще раз. «Утопия». Сконцентрируйтесь, это слово вздымается вверх, как встающая на дыбы лошадь. Утопия. Слышите, как оно вздымается? Поднимает и растворяется в воздухе. Встает и обнимает небо. Начинается у вас во рту и кончается в звездах. Утоп-и-и-и-я-я-я… Очень хорошо. Итак, что такое утопия? Утопия - это когда мы сидим в дерьме и хотим выбраться. Но прежде чем выбраться из дерьма, надо подумать. Если хорошо подумаешь, то увидишь, что ты не один сидишь в дерьме и хочешь из него выбраться. Ты размышляешь и видишь, что не можешь выбраться из дерьма в одиночку, ты можешь выбраться из дерьма только вместе с другими, с товарищами, которые вместе с тобой сидят в дерьме. (Аудитория слушает с холодным видом. Петровский продолжает) Но те, кто засунул тебя в дерьмо, не хотят, чтобы ты из него выбрался. Они не дают тебе выбраться из дерьма, ни тебе, ни твоим товарищам, которые вместе с тобой сидят в дерьме. Те, кто засунул тебя в дерьмо, сильны, потому что они едины. Значит, чтобы тебе и твоим товарищам выбраться из дерьма, вам тоже надо объединиться. Именно это Ленин однажды сказал, в 1915 году, когда был в городе Цюрихе, который находится в Швейцарии, которая является страной, которая не сидит в дерьме. Товарищи, сказал товарищ Ленин, чтобы выбраться из дерьма, недостаточно хотеть выбраться из дерьма, надо объединиться. Именно это сказал товарищ Ленин однажды в Цюрихе в 1915 году, где он скрывался в эмиграции с товарищами по партии, чтобы размышлять. И потом все, кто были в дерьме в России, сказали: «Да, товарищ Ленин прав». И они объединились, сделали совместное усилие и выбрались из дерьма.
(Леденящая тишина. Внезапно директор встает, подходит к Петровскому и обнимает его. Аудитория с облегчением аплодирует. Григорий Деканозов утирает слезы.)
Директор: Браво, товарищ Петровский. Браво. Именно так. Именно так надо с ними разговаривать. Очень хорошо, товарищи Петровский. Вы умеете писать от всего сердца и говорить правду. Вы большой писатель, товарищ Петровский. Вы все правильно поняли, товарищ Петровский. Наши больные смогут благодаря вам, понять наконец самую суть нашей великой Октябрьской революции. Продолжайте, товарищ Петровский. Продолжайте. На будущей неделе мы устроим первый сеанс с несколькими больными. Наши больные нуждаются в вас, товарищ Петровский. Не только медицина может их излечивать. Великое учение товарища Сталина тоже будет исцелять наших больных. Наша ошибка в том, что до сегодняшнего дня мы даже не пытались использовать марксистско-ленинское учение и великие идеи товарища Сталина в качестве терапии аутизма, шизофрении и кретинизма. Сила коммунистической идеи должна проникать повсюду, везде, включая сознание наших пациентов. Мысль способна исцелять мысль… Когда мысль адресуется мысли, происходят чудеса! Надо только найти правильные слова, правильную тональность, правильные эмоции… И вы, товарищ Петровский, вы нашли ключ. Этим ключом мы откроем запертую дверь в сознание наших больных, чтобы слова Ленина и Сталина могли его осветить… Спасибо, товарищ Петровский. От имени всего нашего медперсонала и от имени всех психически больных БОЛЬШОЕ СПАСИБО.
8
Петровский перед партером в котором сидят «легкие» больные.
Юрий: Широко откройте рот. (Больные выполняют) Произнесите «у».